Австралийский Университет Монаша подал патентную заявку на технологию прямой добычи лития из высохших солевых отложений. Метод рассчитан на извлечение металла без пресной воды на стадии первичного разделения и, по данным разработчиков, позволяет вернуть до 95% лития из сухой солевой массы. Для отрасли это попытка решить старую проблему: ускорить добычу и снизить водную нагрузку в регионах, где и так дефицит воды.
Вместо работы с жидкими подземными рассолами исследователи предлагают дождаться полного высыхания солей, а затем извлекать литий из твердого остатка органическими растворителями. В качестве среды используются этанол и ацетон. Логика процесса строится на разнице растворимости: соли лития переходят в раствор, а соединения натрия, калия и магния в основном остаются в твердой фазе.
Разработчики называют технологию безводной селективной экстракцией. Она исключает промывку сорбентов пресной водой, которая остается одним из слабых мест многих схем DLE, direct lithium extraction. Это особенно чувствительно для Чили, Аргентины и Боливии, где литиевые проекты конкурируют за воду с сельским хозяйством и местными сообществами.
Система регенерации растворителей, по данным команды, работает на солнечном тепле. После испарения этанол и ацетон конденсируются и возвращаются в цикл, а эффективность их улавливания превышает 99%. Одновременно упрощается удаление бора и сульфатов, которые в традиционных схемах часто требуют отдельной многоступенчатой очистки.
Если эти показатели подтвердятся вне лаборатории, отрасль получит сразу несколько выгод. Первая — более короткий цикл по сравнению с выпариванием в прудах, которое обычно занимает от полутора до двух лет. Вторая — более предсказуемое качество сырья для аккумуляторных материалов. Третья — снижение капитальных затрат на водную инфраструктуру и очистку.
Сейчас значительная часть лития из рассолов добывается через испарительные бассейны. Схема давно отработана, но у нее два системных ограничения: медленный цикл и высокая зависимость от климата. При этом не весь литий удается вернуть в товарный продукт, а экологические споры вокруг водопользования в солончаках Южной Америки идут не первый год.
Именно поэтому производители и инвесторы несколько лет активно финансируют DLE-проекты. На рынке уже работают или тестируются технологии Lilac Solutions, EnergyX, Eramet и ряда китайских поставщиков оборудования. Большинство таких решений извлекают литий прямо из рассола через сорбенты, мембраны или ионообменные материалы. Они заметно быстрее классического выпаривания, но часто требуют сложной подготовки сырья, реагентов и воды для регенерации.
Новая схема Монаша отличается тем, что переносит точку разделения на более поздний этап, когда рассол уже превратился в сухую соль. Это снижает зависимость от водных операций, но добавляет другой набор вопросов: как технология поведет себя на больших объемах, насколько устойчивой будет экономика оборота растворителей и каков будет расход энергии в реальных климатических условиях. В лаборатории такие узкие места часто выглядят проще, чем на промышленной площадке.
Фон для таких разработок благоприятный, хотя и не идеальный. Спрос на литий поддерживают электромобили и системы хранения энергии, а Международное энергетическое агентство в последних сценариях закладывает многократный рост потребления критических минералов к 2040 году. Одновременно цены на карбонат лития после пика 2022 года снизились в несколько раз, поэтому индустрии нужны не только новые объемы, но и более дешевые схемы извлечения.
Коммерциализацией технологии занимается ElectraLith, структура при Университете Монаша. Интерес к проекту, по словам разработчиков, уже проявила Rio Tinto. Это важная деталь: группа давно усиливает позиции в литии и как раз развивает проект Rincon в Аргентине, где тестирование новой схемы может дать первую промышленную проверку безводного подхода.
Следующий рубеж здесь не патент, а полевые испытания. Если проект на Rincon подтвердит лабораторные цифры по извлечению и обороту растворителей, технология сможет войти в тот сегмент DLE, где сейчас идет борьба не за красивую химию, а за себестоимость и разрешения на воду. Ответ должен появиться на этапе пилотной эксплуатации, где отрасль обычно быстро отделяет научную новизну от промышленной пригодности.