The New York Times сообщила о возможном слиянии SpaceX и Tesla

Илон Маск рассматривает возможность объединить SpaceX и Tesla в единую структуру, пишет The New York Times со ссылкой на его окружение. Речь идёт о потенциальной сделке, которая собрала бы под одним корпоративным контуром автопром, космические запуски, спутниковую связь, ИИ-инфраструктуру и робототехнику. Формальных шагов не объявлено, но собеседники издания считают, что на практике помешать такому сценарию миноритариям Tesla будет трудно.

Масштаб возможного объединения измеряется не только амбициями предпринимателя. При текущих оценках Tesla и SpaceX речь идёт о конгломерате стоимостью около $4 трлн. Для сравнения, капитализация Nvidia в июне 2026 года колеблется вблизи $4 трлн, а Microsoft и Apple остаются в том же диапазоне. Если сделка состоится, новая компания сразу окажется в верхнем эшелоне мирового корпоративного рейтинга.

Операционно SpaceX и Tesla давно сближаются. По данным The New York Times, компании обмениваются кадрами и ресурсами, а в перспективе могут вместе выпускать ИИ-чипы на американской площадке TeraFab с использованием технологий Intel. Дополнительная связка уже есть через xAI: Tesla владеет пакетом акций этой компании, а сама xAI интегрирована в периметр активов Маска.

Юридические препятствия для слияния SpaceX и Tesla находятся на стороне Tesla, потому что SpaceX остаётся частной компанией с жёстко сконцентрированным контролем. У Маска, по данным NYT, 82% голосов в SpaceX, поэтому одобрение там не выглядит проблемой. В Tesla ситуация сложнее: по законам Техаса сделку должны поддержать две трети акционеров. Сам Маск контролирует около 20% голосов, а остальное зависит от институциональных инвесторов и лояльной ему базы частных акционеров.

Юридические препятствия для слияния SpaceX и Tesla

Техасское корпоративное право здесь играет Маску на руку. Чтобы подать иск против руководства компании, акционеры должны собрать не менее 3% капитала. При капитализации Tesla около $1,5 трлн это пакет стоимостью примерно $45 млрд. Такой порог могут преодолеть только крупнейшие фонды, включая Vanguard и Fidelity, а они редко идут в открытую судебную конфронтацию с менеджментом портфельных компаний.

Даже если недовольные инвесторы объединятся, им придётся доказывать не просто спорность условий сделки, а прямой ущерб своим вложениям. Это высокий стандарт для суда. В последние годы акционеры Tesla уже демонстрировали готовность поддерживать решения Маска, которые со стороны выглядели рискованными. В частности, именно они ранее одобрили его компенсационный пакет, который в долгосрочном сценарии может приблизиться к $1 трлн.

Состав советов директоров тоже снижает вероятность внутреннего сопротивления. У SpaceX и Tesla исторически много директоров, тесно связанных с Маском. Недавно в совет директоров SpaceX вошёл Рулоф Бота, партнёр Sequoia и бывший финансовый директор PayPal, знакомый с Маском ещё со времён этой платёжной компании. Для потенциального слияния это не решающий, но показательный сигнал.

На уровне бизнеса логика у сделки тоже есть. Объединённая структура получила бы набор активов, который редко встречается даже у крупнейших американских холдингов: ракеты Falcon, Starlink, xAI, электромобили Tesla, грузовики Semi, энергетический бизнес, Optimus и платформу X. По сути, Маск мог бы собрать вертикально интегрированную систему вокруг вычислений, связи, транспорта и робототехники. Аналоги по масштабу скорее приходится искать не среди автоконцернов, а среди технологических групп с разными классами активов, вроде Alphabet или Amazon.

При этом внешние риски заметно выше внутренних. Федеральные регуляторы США могут увидеть в сделке сразу несколько чувствительных тем: концентрацию ИИ-разработок, влияние на телекоммуникационную инфраструктуру и растущую роль объединённой компании в контрактах, связанных с национальной безопасностью. SpaceX уже стала доминирующим пусковым оператором в США, а Starlink превратился в крупнейшую спутниковую интернет-сеть в мире. По оценкам Quilty Space, у Starlink больше 5 млн абонентов, а на орбите находится свыше 6 тыс. рабочих спутников.

У Tesla свой масштаб. В 2025 году компания поставила около 1,8 млн электромобилей и остаётся одним из крупнейших производителей батарейных машин в мире, хотя по объёму в Китае её уже обгоняет BYD. Если сложить этот бизнес с космическими запусками, спутниковой связью, ИИ и социальной платформой X, антимонопольный анализ неизбежно выйдет за пределы привычных категорий. Формально доказать доминирование в одном рынке будет трудно, зато у властей появится аргумент о чрезмерной концентрации инфраструктурного влияния.

Сценарий сделки в большой степени будет зависеть от оценки активов SpaceX после выхода на биржу или в ходе частных раундов, а также от динамики акций Tesla. Если бумаги Tesla сохранят высокую оценку, обмен акциями станет для Маска проще и дешевле. Если рынок начнёт закладывать регуляторный риск или сомневаться в синергии, окно для такого объединения сузится. Ответ на вопрос о реальности сделки, вероятно, появится после следующих крупных корпоративных шагов Маска, прежде всего вокруг структуры владения xAI и подготовки SpaceX к IPO.