Российский национальный мессенджер Max тихо сменил вывеску и теперь называется «МАКС». Переименование уже видно на официальном сайте, в Google Play и в App Store, то есть это не локальная фантазия маркетологов, а нормальная попытка унифицировать бренд везде, где приложение вообще живёт.
Случай, впрочем, показательный. Когда продукту с гос- и окологос-амбицями дают имя в латинице, а потом срочно переводят в кириллицу, это обычно означает одно: ставка делается не на экспортную мечту, а на домашнюю аудиторию и на то, чтобы название читалось без спотыкания.
В VK объясняли выбор названия просто, почти рекламно: оно отсылает к «максимуму возможностей». На практике это тоже читается без словаря. Приложение хочет выглядеть не как очередной чатик, а как универсальный комбайн, где рядом с сообщениями живут звонки, переводы и всякая цифровая бюрократия.
И вот здесь начинается знакомая история. В России уже пытались строить супераппы по азиатскому лекалу, и чаще всего они упирались не в технологию, а в привычку пользователей не отдавать одной программе слишком много власти над своими повседневными делами. Но именно к этому «МАКС» и подталкивают: там заявлены не только сообщения, видео- и аудиозвонки, но и денежные переводы, подтверждение льгот и возраста, плюс другие сервисы.
По набору функций проект действительно напоминает китайский WeChat, и это сравнение тут не для красоты. Если мессенджер начинает заменять сразу несколько отдельных приложений, он перестаёт быть просто мессенджером и превращается в точку входа в цифровую жизнь пользователя, а это уже совсем другой уровень контроля и зависимости.
Русификация названия выглядит мелочью, но именно такие мелочи обычно выдают направление движения продукта. Дальше будет либо аккуратное расширение функций и аудитории, либо очередная попытка сделать «всё для всех», которая красиво смотрится в презентации и быстро начинает раздражать людей в реальном использовании.