Суд по иску Илона Маска к OpenAI добрался до человека, который превратил лабораторию в большой бизнес. В понедельник, 11 мая, в федеральном суде Окленда должен выступить глава Microsoft Сатья Наделла и объяснить, что компания знала о переходе OpenAI от некоммерческой схемы к модели, где без прибыли уже никто не притворяется.
Для Microsoft это неприятный эпизод не из архива, а из текущего бизнеса. Компания вложила в OpenAI около $13 млрд, встроила её модели в Azure OpenAI Service и Copilot, а юристы Маска пытаются показать простую мысль: деньги пришли ровно в тот момент, когда альтруизм начал пахнуть выручкой.
Маск опирается на внутреннюю переписку Microsoft за январь 2018 года. Из неё следует, что Наделла и его команда тогда смотрели на OpenAI без романтики: глава Microsoft прямо писал, что не понимает, какие исследования ведёт организация и как они помогут Microsoft вырваться вперёд, даже если будут доступны партнёру. Отдельно он пересказывал рассказы Маска о возможных прорывах в AGI, и по тону это скорее похоже на осторожность, чем на восторг.
Скепсис тогда был не только у Наделлы. Технический директор Microsoft Кевин Скотт опасался, что OpenAI может в любой момент хлопнуть дверью и уйти к Amazon. Это важная деталь: до первого чека в $1 млрд в 2019 году Microsoft сначала торговалась за скидки на Azure и оценивала риски, а не спасала человечество силами корпорации добра. После создания коммерческого подразделения OpenAI сделка стала гораздо проще для бухгалтерии и сильно выгоднее для Azure.
Последний пункт тут особенно неприятен для редмондской стороны. Формально Microsoft не владеет OpenAI как дочкой, но фактически продаёт доступ к её моделям корпоративным клиентам и строит вокруг них свою ИИ-витрину. Если суд решит, что исходная конструкция была испорчена ещё на этапе привлечения денег, прилетит не только по репутации. Прилетит по очень дорогому облачному бизнесу.
Маск утверждает, что OpenAI предала исходную миссию и использовала его пожертвования на $38 млн для строительства компании на сотни миллиардов долларов. Его цель жёсткая: вернуть OpenAI к некоммерческому статусу. Для стартапа, который вырос на модели «некоммерческий верх, коммерческий низ», это почти хирургия без анестезии. Для Microsoft это риск потерять удобного поставщика технологий в момент, когда Anthropic, Google и китайские разработчики вроде DeepSeek давят на цены и скорость обновлений.
OpenAI отвечает ожидаемо: Маск сам ушёл после того, как не получил полный контроль, а теперь конкурирует с бывшими союзниками через xAI. И этот довод звучит не как отговорка. На прошлой неделе Маск объявил о крупном партнёрстве с Anthropic, чтобы дать ей доступ к вычислительным мощностям в крупнейшем дата-центре SpaceX. В такой картине суда речь идёт уже не о старой дружбе, а о драке за GPU, облака и корпоративные контракты.
Суд уже успел вскрыть неприятные детали. Сооснователя OpenAI Грега Брокмана на прошлой неделе жёстко расспрашивали о записях в дневнике 2017 года, где он писал о желании «зарабатывать для нас». Брокман в ответ заявил, что Маск в том же году физически угрожал ему после отказа передать абсолютный контроль над OpenAI. Романтика раннего ИИ закончилась ровно там, где обычно заканчиваются большие деньги.
Отдельная неприятность для OpenAI в том, что вердикт может ударить по планам выхода на биржу. В деле работает консультативное жюри, но судья Ивонн Гонсалес Роджерс уже дала понять, что с высокой вероятностью прислушается к его мнению. Если присяжные согласятся с версией Маска, юридическая конструкция OpenAI станет токсичной именно в тот момент, когда ChatGPT, Copilot и весь генеративный пакет давно превратились из демо в инфраструктуру для бизнеса.
Консультативный вердикт жюри ждут на неделе с 18 мая, после чего судья Ивонн Гонсалес Роджерс вынесет решение по ответственности и возможным мерам.
