Реактор LM26 в Канаде нагрел плазму до 8,4 млн градусов
Канадская General Fusion сообщила о новом результате на экспериментальной установке Lawson Machine 26. В ходе испытаний компания подняла температуру электронной плазмы до 0,72 кэВ, или примерно 8,4 млн °C, используя механическое сжатие, а не схему токамака или лазерный поджиг. Для проекта это промежуточная проверка того, что магнитизированную плазму можно стабильно уплотнять в жидкометаллической оболочке без резкого роста загрязнений.
LM26 служит демонстратором подхода Magnetized Target Fusion, или MTF. В этой схеме плазму сначала формируют и намагничивают, а затем сжимают механически, в случае General Fusion с помощью оболочки из жидкого лития. Компания утверждает, что во время последнего цикла получила более чем трехкратный рост температуры, примерно десятикратное увеличение плотности плазмы и усиление полоидального магнитного поля.
Отдельно разработчики выделяют чистоту эксперимента. По их словам, загрязнение плазмы материалом литиевой оболочки осталось минимальным, а сама стадия сжатия прошла стабильно. Это чувствительный параметр для подобных систем, поскольку примеси быстро охлаждают плазму и сводят на нет выигрыш от компрессии.
Температуру измеряли несколькими методами, в том числе через томсоновское рассеяние и анализ экстремального ультрафиолетового излучения. Команда также зафиксировала рост нейтронного потока в момент сжатия. Это не означает выход на энергетическую самоокупаемость, но указывает, что в установке могли идти отдельные термоядерные реакции.
До положительного энергетического баланса проекту далеко. General Fusion прямо говорит, что эксперимент потребовал больше энергии, чем дал на выходе, а результаты еще находятся на стадии рецензирования. Следующий технический рубеж для LM26, по заявлению компании, это примерно 1 кэВ, затем 10 кэВ, то есть диапазон, где обычно обсуждают уже не демонстрацию физики процесса, а приближение к критерию Лоусона.
General Fusion и технология MTF
General Fusion работает с технологией MTF больше двух десятилетий. Компания из Ванкувера долго продвигала идею, что механическое сжатие может оказаться дешевле и конструктивно проще крупных токамаков, где нужны массивные сверхпроводящие магниты, или лазерных комплексов, требующих крайне дорогой оптики и импульсной энергетики. На бумаге это выглядит привлекательно. На практике путь оказался длиннее, чем в ранних презентациях.
Рынок частного термояда за это время заметно вырос. По оценкам Fusion Industry Association, совокупные инвестиции в отрасль уже превышают $7 млрд, а капитал достается не только классическим токамакам. Американская Helion развивает импульсный синтез с магнитным удержанием и подписала соглашение о будущих поставках энергии с Microsoft, Commonwealth Fusion Systems строит токамак SPARC, а TAE Technologies продвигает собственную линейную конфигурацию плазмы. На этом фоне General Fusion приходится не только показывать физический прогресс, но и объяснять, почему именно MTF даст установку промышленного масштаба.
Есть и внешний ориентир, который отрасль вспоминает при каждом подобном анонсе. В 2022 году американский National Ignition Facility впервые получил кратковременное превышение энергии термоядерного микровзрыва над энергией, доставленной в мишень лазерами. Этот результат не означал коммерческий реактор, поскольку полная энергосистема установки оставалась далеко от окупаемости, но планка ожиданий для всех частных игроков после этого выросла. На таком фоне сообщение о 8,4 млн °C выглядит не как финиш, а как еще одна ступень лабораторной верификации.
Для General Fusion ближайший вопрос теперь не только в росте температуры. Компании нужно подтвердить, что вместе с ней сохраняются время удержания, плотность и повторяемость цикла, а конструкция выдерживает работу в серии, а не в единичных удачных импульсах. Если установка дойдет до 10 кэВ и покажет воспроизводимые нейтронные сигналы, проект сможет перейти из категории «интересная схема» в разряд более предметных претендентов на следующий раунд крупного финансирования в 2026-2027 годах.
