С 27 мая ноутбуки Samsung, Asus, Acer, Hewlett-Packard, Intel, IBM и Toshiba больше нельзя будет ввозить в Россию по схеме параллельного импорта. Формально это выглядит как зачистка списка, но, по факту, товар с полок не испарится, просто станет дороже и уйдёт в более мутные каналы ввоза.
Ноутбуки из параллельного импорта в России, скорее всего, подорожают, но исчезать из продажи не будут. Логика Минпромторга знакомая до скуки: если убрать бренд из списка, рынок якобы сам переориентируется на российские аналоги. Проблема в том, что ноутбук — это не мешок гречки, а товар, где замещение работает медленно, особенно на фоне дорогих кредитов и просевшего спроса.
Приказ Минпромторга закрывает для параллельного импорта не только отдельные бренды, но и целую группу компьютерной техники. Ведомство настаивает, что у российских производителей уже хватает аналогичных позиций для замещения, а значит, ущерба для ассортимента не будет. Это красивый тезис для пресс-ленты, но рынок ноутбуков живёт по более приземлённым законам: если модель вылетает из «белого» канала, она обычно не исчезает, а переезжает в серую зону.
В 2025 году продажи ноутбуков в России, по разным оценкам, упали на 15-30% и составили 2,9 млн штук на 169-183 млрд руб. На таком фоне любое дополнительное ограничение бьёт не по абстрактному спросу, а по конкретной цене на полке. Мы уже видели похожий сценарий с другими категориями техники: как только официальная схема сужается, маржа посредников растёт быстрее, чем выбор у покупателя.
У этой истории есть практическая лазейка. Даже если бренд исключён из перечня, импортёры могут работать через авторизационные письма, а часть техники продолжит ехать через страны ЕАЭС или заходить под другими товарными позициями. То есть исчезновение из списка Минпромторга не равно исчезновению на витрине, просто цепочка поставки станет длиннее и нервнее.
Wildberries уже говорит, что объёмы продаж на платформе не просядут. В Inventive Retail Group, которая владеет Galaxystore, вообще отмечают, что речь в первую очередь о серверной продукции Samsung, а ноутбуки этой марки занимают у них меньше 3% оборота. Для розницы это звучит как попытка заранее показать спокойствие. Для покупателя всё проще: меньше легальных каналов, больше рискованных схем, выше чек.
Опрошенные Forbes эксперты считают, что прямого дефицита не будет, но рост цен почти неизбежен. И это неудивительно: когда товар перестаёт идти по относительно предсказуемой параллельной схеме, в цену закладывают и риск претензий правообладателя, и издержки на обходные маршруты, и банальную жадность посредников. Самый неприятный сценарий здесь не исчезновение брендов, а подорожание без улучшения сервиса.
Пиар Минпромторга пытается продать это как усиление отечественного производства, но момент выбран спорный. Два года назад такая мера выглядела бы жёстко, но логично. Теперь, когда деньги на технику стали дороже, покупатель просто заплатит больше за ту же коробку, только с менее честной логистикой и более туманной ответственностью за товар.
Отдельный риск, о котором обычно вспоминают уже после скандала, связан с правообладателями. Если они решат давить не только на ввоз, но и на продажу, некоторые партии могут попасть под запрет, изъятие или даже уничтожение без компенсации. Именно за такие сюрпризы и платит конечный покупатель, хотя в документах это обычно подаётся куда благороднее.