Брайан Джонсон сообщил об аутоиммунном гастрите

Брайан Джонсон, предприниматель и, пожалуй, самый громкий проповедник режима «не умирай» в техномире, сообщил, что у него нашли аутоиммунный гастрит. О диагнозе он узнал, по его словам, только в мае 2026 года, хотя сам процесс мог идти много лет. Джонсон считает, что именно жесткий контроль за здоровьем помог заметить проблему до тяжелых последствий.

О диагнозе 48-летний Джонсон написал в X. Аутоиммунный гастрит, или AIG, бьет по слизистой желудка и часто тянет за собой дефицит витамина B12 и железа, а потом и анемию. Болезнь считают хронической: обычно ее не лечат в смысле «убрать совсем», а держат под контролем дефициты и регулярно смотрят, что происходит с желудком. У части пациентов при этом растет риск и других осложнений, включая пернициозную анемию и опухолевые изменения.

Сам Джонсон связывает болезнь со своим прошлым образом жизни. Он написал, что в детстве ел сладкие хлопья, пил газировку, налегал на фастфуд, а потом, уже став молодым отцом троих детей и основателем бизнеса, набрал около 18 кг на фоне стресса и ушел в хроническую депрессию. По его версии, тогда в организме и стартовал аутоиммунный процесс: сначала задел щитовидную железу, потом добрался до желудка.

Брайан Джонсон и аутоиммунный гастрит

Для Джонсона эта история еще и медийная. Он много лет выстраивает образ человека, который тратит миллионы долларов на замедление старения, ежедневно принимает десятки добавок и выкладывает биомаркеры почти как финансовый отчет. В 2024 году Netflix уже выпустил о нем документальный фильм «Не умирай: человек, который хочет жить вечно».

Его биография хорошо известна в Кремниевой долине. Джонсон основал Braintree, через нее купил Venmo, а потом продал Braintree PayPal за 800 млн долларов. Позже он запустил Blueprint — бренд товаров для «долголетия», где продаются добавки, оливковое масло и другие продукты, которые, по замыслу, должны поддерживать здоровье и замедлять старение.

Новый диагноз он подает как подтверждение своей философии. Джонсон прямо написал, что если бы не занимался здоровьем последние пять лет, все могло бы оказаться куда серьезнее. В той же серии сообщений он пообещал искать «экспериментальные подходы» к лечению и попросил исследователей, работающих с AIG, связаться с ним.

Скептиков это, впрочем, не убедило. Джонсона давно высмеивают за экстремальные эксперименты над собой — от переливаний крови от сына до публикации данных о ночных эрекциях 19-летнего наследника и анализа микропластика в семенной жидкости. Медицинское сообщество к таким практикам относится куда прохладнее, чем его аудитория в соцсетях: та же плазма молодых доноров как способ «омоложения» не стала признанной терапией, а Управление по контролю за продуктами и лекарствами США еще несколько лет назад предупреждало о рисках и отсутствии доказанной пользы.

На этом фоне Джонсон оказывается еще и в большом рынке, который продолжает расти. По оценкам Grand View Research, мировой рынок продуктов и сервисов для долголетия уже измеряется десятками миллиардов долларов и растет двузначными темпами. И вот тут его личный диагноз становится не только медицинской новостью, но и проверкой всей индустрии биохакинга: если человек с доступом к анализам, датчикам и врачам все равно получает «неизлечимый» диагноз, вопросов к обещаниям рынка станет заметно больше.