Люди с инвалидностью могут стать лучшими астронавтами для миссий к Марсу

Британское космическое агентство и компания Vast договорились отправить в космос паралимпийского спринтера Джона Макфолла. Если всё пойдёт по плану, это может случиться уже в 2027 году. И дело тут не только в инклюзии. Новые исследования показывают: люди с инвалидностью в дальних экспедициях могут оказаться даже удобнее, чем те, кого десятилетиями считали «идеальными» кандидатами. В космосе ведь часто важнее не безупречный профиль, а умение не развалиться, когда система начинает чудить.

Для пилотируемой космонавтики это заметный разворот. Годами отбор держался на образе физически безукоризненного военного лётчика. Но космос давно показал, что одинаковая подготовка не означает одинаковую реакцию — ни у тела, ни у головы. В симуляции Mars500 шесть участников жили 520 дней в условиях, имитирующих дальний полёт, и отреагировали на изоляцию по-разному: у одних всё шло ровно, у других начались проблемы со сном и признаки депрессии.

Космос уже не раз выбирал тех, кого не хотели брать по формальным правилам. В начале 1960-х Джерри Кобб вошла в лучшие 2% кандидатов среди всех, кого тестировало NASA, а Уолли Фанк выдержала в изоляционной камере больше 10 часов. Но обе так и не попали в Mercury: агентство требовало военный лётный опыт, а женщинам он тогда был закрыт.

Астронавты с инвалидностью: что показывают старые и новые эксперименты

Исследователи всё чаще смотрят на инвалидность не как на перечень ограничений, а как на набор навыков и особенностей, которые в космосе могут оказаться очень кстати. В нескольких экспериментах люди с нарушениями слуха или вестибулярной системы справлялись с задачами лучше в тех ситуациях, где здоровых испытуемых быстро сбивали с толку качка, вращение и тошнота. Для космоса это не мелочь: первые дни невесомости тяжело переносят 60—80% астронавтов.

Похожий вывод напрашивается и из старых тестов NASA. В 1950-х к исследованиям укачивания и дезориентации привлекали глухих добровольцев. Участники с повреждённым внутренним ухом, которое они получили после детского менингита, в ряде испытаний держались лучше, чем опытные пилоты. И логика тут довольно простая: если человек привык жить и работать без части привычных ориентиров, он может спокойнее чувствовать себя в среде, которая сама по себе ломает обычное восприятие.

• Марс500 длился 520 дней и показал разную психологическую устойчивость у одинаково подготовленных участников.
• Около 17% астронавтов заметно хуже переносят полёт даже при сходных тренировках.
• Проблемы с равновесием в первые дни невесомости возникают у 60—80% космонавтов.
• В 1950-х NASA тестировало глухих добровольцев на устойчивость к укачиванию и вращению.

Почему миссия Джона Макфолла важна не только для орбиты

Полёт Джона Макфолла станет первым случаем, когда крупное агентство допустит человека с инвалидностью к длительной научной работе на орбите. Для самого Макфолла это ещё и проверка того, как протезы, медицинский контроль и космическая подготовка работают вместе не на тренировке, а в настоящей миссии.

Есть и более приземлённая сторона. Если говорить о перелёте к Марсу, задержка связи с Землёй может доходить примерно до 20 минут в одну сторону. Это значит, что экипажу придётся намного чаще решать всё самим. И вот тут ценится уже не соответствие старому образцу космонавта, а умение выкручиваться в ситуации, где готового сценария может просто не быть.

Этот сдвиг уже понемногу происходит. В 2021 году Хейли Арсено, у которой стоит протез, слетала в космос в миссии Inspiration4 компании SpaceX. В 2025 году инженер ESA Михаэла Бентхаус стала первым пользователем инвалидной коляски в суборбитальном коммерческом полёте. Если крупные агентства начнут смотреть на таких кандидатов не как на исключение, а как на рабочий вариант экипажа, список людей, которым открыт космос, расширится довольно быстро.