Павел Дуров раскритиковал российскую практику блокировок и связал ее с оттоком разработчиков, которые могли бы участвовать в создании собственной мобильной платформы. По его оценке, без национальной операционной системы разговоры о «цифровом суверенитете» упираются в зависимость от iOS и Android. Заявление прозвучало на фоне нового витка ограничений вокруг VPN и Telegram в России.
Основатель Telegram заявил, что замена иностранных приложений на местные сервисы мало что меняет, если устройство работает на американских ОС и использует их магазины приложений. В такой конфигурации, по словам Дурова, приложения остаются уязвимыми для точечной цензуры и слежки через инфраструктуру iOS и Android. Отдельно он связал блокировки со «сломавшимся» интернетом и массовым выездом специалистов из страны.
Аргумент Дурова бьет в давнюю слабую точку российской цифровой политики. На рынке смартфонов собственная ОС важна не как символ, а как слой контроля над обновлениями, магазином приложений, криптографией и корпоративной безопасностью. По данным Counterpoint и Canalys за последние годы, глобально Android и iOS вместе стабильно удерживают почти весь рынок смартфонов, а доля альтернативных платформ остается статистической погрешностью за пределами Китая.
В России попытки создать мобильную платформу идут не первый год, и говорить, что отрасль стартует с нуля, уже нельзя. В стране развиваются сразу несколько проектов, хотя ни один из них не вышел на массовый потребительский рынок:
Проблема этих инициатив не только в разработке ядра или интерфейса. Мобильная ОС живет за счет экосистемы, а она включает магазин приложений, инструменты для разработчиков, обновления, совместимость с банковским и корпоративным софтом, а также парк устройств. Без этого даже сертифицированная система остается нишевым продуктом для ведомств, а не заменой Android на полке магазина.
Российские власти и профильные компании обсуждают снижение зависимости от зарубежных мобильных платформ больше десяти лет. «Аврора», которая выросла из Sailfish OS, регулярно фигурировала в планах по оснащению чиновников и сотрудников госкомпаний. Проект получил сертификаты безопасности и закрепился в B2G-сегменте, однако до массового потребителя не дошел. Причина проста: пользователю нужен не только защищенный телефон, ему нужен привычный набор приложений, сервисов и аксессуаров.
Схожую проблему решали и другие страны. Самый заметный пример — Huawei, которая после санкций США вложила миллиарды долларов в HarmonyOS и собственный магазин AppGallery. Даже при масштабе Huawei переход занял годы, а успех обеспечили огромная база устройств, вертикальная интеграция и доступ к внутреннему рынку Китая. У российских игроков такого запаса аудитории и аппаратной базы нет.
Есть и кадровый фактор, на который указал Дуров. После 2022 года российский ИТ-рынок пережил несколько волн релокации. Разные оценки расходятся, но речь шла о десятках тысяч специалистов, включая разработчиков мобильных приложений, инфраструктурных инженеров и специалистов по безопасности. Для платформенного проекта это чувствительно: создать мессенджер или банк-клиент можно сравнительно быстро, создать и годами поддерживать конкурентоспособную мобильную ОС намного сложнее.
Заявление Дурова также укладывается в его прежнюю линию критики. В начале 2026 года он утверждал, что ограничения вокруг Telegram должны подтолкнуть пользователей к переходу на контролируемый государством сервис. Теперь акцент сместился с мессенджера на более широкий тезис: блокировки не приближают технологическую автономию, если страна все равно зависит от чужой платформы на уровне операционной системы.
Для российского рынка это спор не только о свободе доступа к сервисам. Это спор о модели импортозамещения в мобильном сегменте. Если ставка делается на защищенные устройства для чиновников, силовых структур и крупных компаний, текущих проектов может хватить. Если цель состоит в массовой альтернативе Android и iPhone, то без собственной экосистемы приложений, субсидий разработчикам и понятного парка устройств задача выглядит на порядок дороже.
Мировой рынок здесь дает мало поводов для оптимизма. За пределами Китая почти все предыдущие попытки запустить третью мобильную платформу, от Windows Phone до Firefox OS, закончились уходом с рынка или резким сокращением доли. Ответ на тезисы Дурова появится не в публичной полемике, а в цифрах поставок: если российские ОС не выйдут за рамки госзаказа в 2026-2027 годах, спор о суверенитете останется спором об оболочках, а не о платформе.
