Финал первого сезона «Одна из многих» оставил зрителей Apple TV с редкой для стриминга роскошью: спорят не о том, «что дальше», а о том, не переиграют ли авторы собственную загадку. После такого конца второй сезон почти обречён либо расширить мифологию сериала, либо объяснить слишком многое и тем самым убить половину любопытства. Для шоу, которое уже называют самым популярным в истории Apple TV, это типичная ловушка успеха.
В финале Кэрол узнаёт, что Другие используют её замороженные яйцеклетки, чтобы подключить её к коллективному разуму. Зося, новая подруга героини, тоже оказывается в сговоре, а сама Кэрол привозит в район атомную бомбу. Что она с ней сделает, пока не ясно, и именно на этой пустоте фанаты уже построили целую стену теорий.
Самая очевидная версия: Кэрол Стурка не просто воюет с системой, а частично в неё встраивается. Это оставляет авторам удобный мостик к моральному конфликту, где героиня должна выбрать между уничтожением новой формы жизни и ролью посредника между ней и людьми. Похожий ход уже десятки раз обыгрывали в фантастике, от «Звёздного пути» до «Звёздных врат», и в нём нет ничего нового, кроме масштаба человеческой паники.
Ещё один популярный сценарий проще и, честно говоря, скучнее: во втором сезоне раскроют источник сигнала, который запустил весь этот кошмар. Финал уже намекнул, что вирус или зараза не главная история, а лишь внешний слой чего-то более крупного. Если авторы пойдут по этой дорожке, сериал перестанет быть камерной драмой и начнёт играть в большую космическую мифологию. Обычно такие повороты либо поднимают ставки, либо превращают загадку в справочник.
Фанаты также ждут, что история выйдет за пределы привычного пространства и покажет, как эпидемия или влияние Других расползается по другим странам. Чаще всего в обсуждениях всплывает Южная Америка, и это не случайный выбор: глобальный кризис выглядит убедительнее, когда у него есть карта, а не только один несчастный район. Apple TV давно научилась продавать масштаб через намёк, так что география здесь почти наверняка станет частью интриги.
Есть и более мрачная версия, которую любят зрители, уставшие от оптимизма сценаристов. По ней коллективный разум окажется не врагом, а следующей стадией эволюции, а настоящая угроза придёт от людей, которые любой ценой хотят сохранить старый порядок. Это почти классическая фантастическая подмена: «монстр» внезапно выглядит разумнее тех, кто на него охотится. Для Гиллигана, который умеет делать из моральной грязи сюжетный двигатель, ход вполне в духе.
И, конечно, никуда не делась самая человеческая ставка. Второй сезон почти наверняка сделает Кэрол ещё более сломанной, чем в первом. Если создатели решат копнуть её прошлое, то это уже будет не просто история про конец мира, а история про то, как конец мира наконец догнал конкретного человека. Команда сценаристов сейчас в комнате, производство надеются начать в конце этого года, так что ответы, как обычно, приедут позже, чем фанатские теории успеют стать лучше самого сериала.
