6 часов у следственных судей: Павла Дурова снова допросили в Париже

Допрос Павла Дурова 8 июля снова прошёл в Париже. AFP и TF1 пишут, что разговор со следственными судьями растянулся больше чем на шесть часов. Это уже четвёртый допрос после предъявления обвинений в 2024 году. Дело по-прежнему открыто, хотя за последний год условия для Дурова заметно смягчились.

В суд он приехал примерно к десяти утра по местному времени. После заседания адвокаты Кристоф Ингрейн, Робин Бинсаа и Гийом Мартин сказали AFP, что следствие, по их версии, так и не показало доказательств, которые подтверждали бы обоснованность претензий. Защита уже подала жалобы во Франции и в европейские судебные инстанции.

Telegram ответил жёстко. Пресс-служба компании заявила, что после задержания Дурова французские власти лишь начали «корректно направлять свои судебные запросы» в мессенджер. Это та же линия, которой придерживается и сам предприниматель. Раньше он говорил, что до августа 2024 года полиция не соблюдала процедуру запросов, хотя могла получить нужные данные законным способом.

Со стороны день выглядел почти буднично. Французские медиа писали, что на допрос Дуров пришёл в чёрных брюках, чёрной толстовке и чёрных кроссовках. Но сам процесс будничным не назовёшь. Речь идёт о расследовании по нескольким статьям, связанным с организованной преступностью и тем, как Telegram взаимодействовал с правоохранителями по поводу криминального контента.

Официальных сроков завершения расследования до сих пор нет. В мае прокурор Парижа Лор Беко говорила, что следственные судьи продолжают работу, а Дуров остаётся фигурой открытого дела. Сам предприниматель утверждает, что в материалах больше дюжины обвинений, и по каждому из них максимальное наказание может доходить до 10 лет лишения свободы.

Допрос Павла Дурова в Париже

Всё началось в конце августа 2024 года, когда Дурова задержали в аэропорту Ле-Бурже под Парижем. Французские власти заподозрили, что Telegram недостаточно реагировал на распространение преступного контента и плохо взаимодействовал со следствием. После этого предпринимателя поместили под судебный контроль и запретили покидать Францию.

Потом ограничения стали понемногу снимать. В июне 2025 года Дурову разрешили выезжать в Дубай. Ещё через несколько месяцев, в ноябре 2025-го, суд отменил запрет на выезд из Франции и убрал обязанность регулярно отмечаться в полиции. Это был заметный процессуальный поворот, но не оправдание и не закрытие дела. Во Франции такие расследования могут тянуться долго, особенно если они касаются международных цифровых сервисов.

На этом фоне новый шестичасовой допрос показывает довольно простую вещь: следствие всё ещё собирает и проверяет доказательства, а не спешит ставить точку. Для Telegram это чувствительная история не только из-за фигуры основателя. По заявлениям самой компании в 2025 году, у платформы уже больше 1 млрд активных пользователей в месяц. Любой спор о том, где заканчивается роль нейтральной платформы и начинается обязанность жёстко модерировать контент, тут же выходит далеко за пределы одной страны.

И вот тут дело Дурова становится важным уже для всей индустрии мессенджеров. WhatsApp и Signal тоже постоянно спорят с властями разных стран из-за доступа к данным и правил модерации, особенно когда речь заходит о шифровании. Но во Франции конфликт дошёл до персонального уголовного давления на основателя сервиса, а для крупных платформ это редкий и болезненный случай.

В апреле 2026 года Дуров уже публично говорил, что Telegram скорее остановит работу в стране, чем передаст данные, как он выразился, «коррумпированным бюрократам». Для публичной защиты такая риторика подходит, но в юридическом споре важны не громкие формулировки, а то, как компания отвечала на запросы, в какие сроки и соответствовали ли они французскому и европейскому праву.

Следующий заметный поворот будет тогда, когда французские следственные судьи либо закончат расследование, либо отправят дело в суд. До этого момента каждая новая повестка для Дурова будет напоминать, что смягчение ограничений не убирает риски. А для Telegram это ещё и проверка на прочность: чем больше сервис похож на инфраструктуру для миллиарда человек, тем сложнее ему оставаться в стороне от требований государств и судов.