Следком подключили к законам против дипфейков и IT-мошенников

Следственный комитет России подключился к разработке пакета законопроектов против дипфейков, которые должны усилить борьбу с преступлениями с использованием ИКТ и дипфейков. Глава ведомства Александр Бастрыкин заявил, что речь идёт не только о новых составах, но и об ужесточении ответственности, если злоумышленники используют ИИ, VPN-сервисы и прокси.

По словам Бастрыкина, профильные министерства и ведомства уже правят законодательство. Следком предлагает считать использование цифровых инструментов отягчающим обстоятельством, если именно они стали основным способом совершения преступления.

Ведомство опирается на вполне осязаемую статистику. За три года СКР расследовал 36,6 тыс. уголовных дел в IT-сфере, а в числе самых частых эпизодов оказались хищения, экономические преступления, незаконный оборот наркотиков и мошенничество. На этом фоне дипфейки выглядят уже не отдельным курьёзом из соцсетей, а ещё одним инструментом в арсенале мошенников.

Тема уже заметная и на рынке. В России похожие инициативы обсуждаются не первый год, а за рубежом регулирование синтетического контента тоже ускоряется: Китай требует маркировки дипфейков, а в Европе в 2024 году вступил в силу AI Act, который отдельно затрагивает прозрачность таких технологий. Для российских законодателей это удобный ориентир: проблема давно вышла за рамки уголовных дел и дошла до правил обращения с ИИ-контентом.

Что хотят изменить в законах против дипфейков

Главная идея инициативы СКР в том, чтобы не наказывать за сам факт использования гаджета, мессенджера или VPN. Отягчающим обстоятельством предлагают делать только те случаи, где ИКТ и ИИ были не фоном, а рабочим инструментом для кражи, обмана или скрытия следов.

Такой подход удобен для следствия и суда: он позволяет отделить обычную цифровую активность от преступлений, в которых технологии помогают масштабировать ущерб. Сюда попадают поддельные голоса, видео с подменой лица и схемы, где злоумышленники используют массовую рассылку, анонимизацию и автоматизацию.

Если законопроект примут в текущей логике, силовики получат дополнительный аргумент для более жёсткой квалификации IT-мошенничества. Для рынка это ещё и рост внимания к сервисам, которые умеют проверять происхождение видео, голоса и изображений: спрос на такие инструменты обычно появляется быстрее, чем новые нормы успевают пройти все чтения.

Рост дипфейков и IT-мошенничества

Дипфейки за последний год из игрушки для энтузиастов превратились в рабочий инструмент мошенников. Подделанные видео и звонки уже используют для выманивания денег, давления на сотрудников и имитации голоса руководителей, а в отдельных случаях ущерб от одной атаки измеряется сотнями тысяч и даже миллионами рублей.

Для государства это неудобная зона: привычные статьи о мошенничестве и хищении работают, но не всегда отражают способ совершения преступления. Поэтому в ряде стран пошли по пути специальных правил для синтетического контента, а в России теперь пытаются встроить такую логику прямо в уголовное законодательство.

Дальше всё упирается в формулировки. Если инициатива закрепит чёткий критерий, когда ИИ и ИКТ считаются основным средством преступления, у следствия появится более точный инструмент для сложных дел. Если же план уйдёт в слишком широкое определение, спор о границах нормы затянется уже на этапе обсуждения в парламенте.