OpenAI грозят санкции из-за 19 млрд правок в логах ChatGPT по иску The New York Times

OpenAI может получить жёсткие процессуальные санкции в деле The New York Times и других американских издательств. Истцы говорят, что компания почти два года не показывала крупные массивы журналов ChatGPT, а потом передала их в таком виде, что разбирать данные стало почти бессмысленно. И тут спор уже не про форматы файлов. Речь о том, были ли у суда и у оппонентов нормальные доказательства того, как часто чат-бот выдавал куски материалов СМИ.

В ходатайстве издатели пишут, что на повторном допросе инженера OpenAI по конфиденциальности Винсента Монако всплыли две обезличенные выборки диалогов — примерно на 10 млн и 78 млн чатов. По их версии, OpenAI не только не сообщала о них суду, но и раньше уже использовала эти массивы, чтобы искать случаи, когда ChatGPT воспроизводил защищённый авторским правом контент. Это особенно чувствительно на фоне прежних объяснений компании: она утверждала, что поиск по таким данным дорогой, технически сложный и ещё создаёт риски для приватности пользователей.

Есть и отдельная претензия к выборке из 20 млн диалогов, которую уже передали суду. Издатели утверждают, что OpenAI сделала около 19 млрд автоматических редактирований, сильно скрыв информацию, а часть данных и вовсе была удалена. В том же ходатайстве сказано, что компания не выполнила в полном объёме предписание о сохранении переписки, и из-за этого были удалены или сжаты миллиарды записей.

OpenAI всё это отрицает. Представитель компании назвал заявления о сокрытии доказательств ложными и добавил, что издатели пытаются получить доступ к пользовательской переписке, которая к спору не относится. В компании также заметили, что отказ истцов от части прежних требований говорит не о том, что дело крепнет, а скорее наоборот.

Иск The New York Times к OpenAI

Сам иск The New York Times к OpenAI и Microsoft подали ещё в декабре 2023 года. Газета утверждала, что её материалы использовали для обучения ИИ-моделей без разрешения, а ChatGPT в ряде случаев мог воспроизводить куски статей почти дословно. С тех пор дело стало одним из главных тестов для всей индустрии генеративного ИИ: суду приходится смотреть не на абстрактную «нейросеть», а на конкретные логи, фильтры и внутренние механизмы работы продукта.

На этом фоне рынок пошёл сразу по двум направлениям. Одно — в суд. Похожие претензии к использованию защищённого контента уже предъявляли и другим разработчикам, включая Anthropic: музыкальные издатели обвиняли её в несанкционированном использовании текстов песен. Другое — к лицензиям. OpenAI уже заключала контентные соглашения с Associated Press, Axel Springer и Financial Times, и это фактически показывает, что доступ к качественным текстам всё чаще оформляют договором, а не ссылкой на «добросовестное использование».

Поэтому спор о журналах ChatGPT важен не только для одного процесса. Если суд решит, что OpenAI скрывала массивы данных или испортила их для анализа, вопрос выйдет за рамки авторского права и упрётся в процессуальную дисциплину. Для американских судов это болезненная история: санкции за уничтожение или сокрытие доказательств могут включать запрет ссылаться на часть собственных материалов, неблагоприятные выводы присяжных и другие меры, которые способны заметно просадить позицию ответчика ещё до решения по существу.

Именно о таких мерах сейчас и просят издатели. Они хотят, чтобы суд запретил OpenAI использовать часть данных, представленных компанией как доказательства, и официально признал: удалённые логи могли содержать большой объём воспроизведённых материалов СМИ. Заодно истцы заявили, что перестроили структуру разбирательства и расширили претензии к Microsoft, а не отступили от дела.

Следующий важный этап наступит, когда суд оценит, были ли действия OpenAI умышленными и повлияли ли они на сбор доказательств. Если ходатайство удовлетворят хотя бы частично, компания войдёт в разбор fair use уже с процессуальным штрафом на старте. Для рынка ИИ это будет довольно ясный сигнал: хранение логов, внутренние выборки и инструменты поиска по данным из инженерной рутины превращаются в судебный риск для всей отрасли.