Канны открылись спором о политике в кино и роли AI

79-й Каннский фестиваль стартует не с разговоров о платьях и кассовых шансах, а с довольно прямой защиты политического кино. Деми Мур предупредила, что самоцензура бьет по самой идее искусства, а председатель жюри Пак Чхан Ук сформулировал позицию еще яснее: политика и кино не обязаны жить в разных комнатах.

Тон тут считывается сразу. Всего три месяца назад Берлинале устроила себе затяжной кризис после неловких разговоров о том, должны ли режиссеры держаться подальше от политики. Канны на этом фоне решили не юлить. Политическое высказывание в фильме допустимо. Проблема начинается не там, где есть позиция, а там, где вместо кино получается агитка.

Для фестиваля, который любит продавать миф о «чистой любви к кинематографу», это довольно честный старт. Мир снаружи слишком шумный, чтобы крупнейший киносмотр планеты продолжал делать вид, будто красная дорожка существует отдельно от войны, культурных скандалов и спора о том, кто вообще будет владеть будущим кино, режиссер или облачный сервис.

Что сказали Деми Мур и Пак Чхан Ук в Каннах

На вопрос о том, не отвлекают ли политические заявления от самих фильмов, Мур ответила без дипломатической ваты. По ее словам, искусство держится на свободе выражения, и если авторы начинают цензурировать себя сами, они перекрывают источник, из которого вообще появляются правда и смысл. Это звучит как банальность только до тех пор, пока не вспомнишь, сколько студий, платформ и фестивалей за последние два года предпочитали безопасную нейтральность любой живой позиции.

Пак Чхан Ук пошел дальше и фактически задал линию всему жюри. Он сказал, что не видит причин разводить искусство и политику по разным углам, и добавил важную оговорку: фильм с политическим высказыванием не становится врагом искусства, но и кино без политического послания не надо автоматически списывать со счетов. Это взрослая формулировка, потому что она отсекает сразу две крайности: фестивальный морализм и фестивальную трусость.

У Пака есть право говорить об этом без позы. Режиссер «Объединенной зоны безопасности» и «Решения уйти» много лет снимает фильмы, где личное, насилие и государство пересекаются без лобовых лозунгов. Когда он предупреждает, что даже блестящая политическая мысль легко превращается в пропаганду, если она выражена не по-киношному, это звучит не как мантра модератора, а как ремесленное правило.

Канны, если честно, давно живут с политикой на сцене, просто не всегда любят это признавать. В 2004 году «Фаренгейт 9/11» Майкла Мура взял «Золотую пальмовую ветвь», и это был один из самых громких случаев, когда фестиваль наградил фильм, споривший с властью в лоб. В 2023-м Жюстин Трие использовала речь при получении главной награды, чтобы пройтись по пенсионной реформе Эмманюэля Макрона, и французская политика на несколько дней залезла в каждый репортаж из Канн. Мир не рухнул. Фестиваль просто стал честнее по отношению к самому себе.

Как Канны 2026 обсуждают AI

На теме AI жюри уже не выглядело единым фронтом, и это даже лучше. Мур заняла аккуратную позицию: технология никуда не денется, борьба с ней в лоб проигрышна, полезнее искать способы работы с ней и параллельно думать, достаточно ли индустрия себя защищает. Ответ Мур на второй вопрос был почти сухим: вероятно, нет.

Дальше она добавила то, что в Каннах всегда любят слышать: машина не заменит источник настоящего искусства, потому что искусство идет не из «физического», а из души и внутреннего опыта. Формулировка красивая, почти фестивальная по тембру, но практическая сторона у этой дискуссии давно куда грубее. Голливуд уже прошел через это в 2023 году, когда WGA и SAG-AFTRA выбивали у студий ограничения на использование генеративного AI, цифровых копий актеров и автоматизации сценарной работы. То есть спор давно вышел из области эстетики и зашел в область контрактов, зарплат и прав собственности.

«Нужно очень скептически смотреть на компании и миллиардеров из техсектора, которые владеют этими сервисами, потому что именно они решают, как работают алгоритмы, влияющие на нашу жизнь. Мы должны требовать прозрачности и более демократического контроля. Это слишком важная вещь, чтобы оставлять ее этим парням.»

Пол Лаверти, сценарист и член жюри Канн

Самым жестким в этой части разговора оказался Пол Лаверти, многолетний соавтор Кена Лоуча. Он связал AI не только с кино, но и с устройством власти в техиндустрии: кто владеет моделями, тот задает правила для всех остальных. И здесь упрек уже не романтический, а вполне материальный. Большие модели жрут электричество, воду и капитальные бюджеты в масштабе, который еще пять лет назад казался чистой фантастикой, а выгоду от этой гонки собирают в основном несколько американских корпораций и их инвесторы.

Канны раньше любили обсуждать технологии как расширение языка кино, от цифровых камер до стриминга. С AI разговор впервые звучит иначе. Речь уже не о новом инструменте монтажа, а о системе, которая претендует на контроль над производством, дистрибуцией и трудом сразу. Для фестиваля, который строит свой престиж на культе автора, это болезненная тема, даже если на сцене все еще улыбаются достаточно фотогенично.

Состав жюри Канн 2026

Жюри в этом году собрали так, чтобы на пресс-конференциях точно не было скучно. Вместе с Паком и Мур в него вошли режиссер Хлоя Чжао, актер Стеллан Скарсгард, актер Исаак Де Банколе, актриса Рут Негга, режиссер Лаура Вандель, режиссер Диего Сеспедес и сценарист Пол Лаверти.

• Пак Чхан Ук, председатель жюри
• Деми Мур
• Хлоя Чжао
• Стеллан Скарсгард
• Исаак Де Банколе
• Рут Негга
• Лаура Вандель
• Диего Сеспедес
• Пол Лаверти

Это типичный для Канн микс звездной узнаваемости и авторского веса, но с заметным креном в людей, у которых есть собственная политическая интонация. Чжао умеет говорить о системе через личные истории, Лаверти десятилетиями пишет кино с классовым нервом, Скарсгард никогда не страдал от дефицита резких формулировок. Так что разговоры о «нейтральном» жюри можно закрывать сразу, без лишней церемонии.

Во вторник вечером фестиваль откроется мировой премьерой романтической комедии Пьера Сальвадори La Vénus électrique, а в основном конкурсе в этом году участвуют 22 фильма. «Золотую пальмовую ветвь» жюри Пака вручит 23 мая.