Переписки с ИИ-ботами все чаще всплывают в судах, и для следствия, прокуроров и сторон по гражданским спорам они становятся источником доказательств. При этом такие записи не получают той же конфиденциальной защиты, которая обычно действует для разговоров с адвокатами, врачами или психотерапевтами.
ChatGPT и похожие сервисы люди используют для личных вопросов, юридических сомнений, тем о здоровье и эмоциональной поддержки. Эти диалоги могут казаться приватными, но их способны достать с телефона, через судебный запрос, в ходе discovery или из отчета самой компании.
В уголовных делах картина похожая. В округе Палм-Бич, штат Флорида, OpenAI сообщила ФБР о пользователе ChatGPT, который неоднократно писал о планах причинить вред бывшей девушке. По полицейскому заявлению, ФБР передало сведения местной полиции, та установила личность женщины и выяснила, что мужчина, Даррен Чжоу, отправлял ей анонимные сообщения после расставания.
Полиция сочла переписку с ChatGPT подтверждением угроз. Чжоу арестовали в мае, обвинили в преследовании и электронных угрозах, а в этом месяце он признал вину и получил восемь лет испытательного срока.
OpenAI заявляет, что использует софт для поиска разговоров, связанных с опасным поведением. Такие переписки может просматривать персонал, а при «неминуемом и достоверном риске вреда для других» компания способна связаться с правоохранителями. При этом OpenAI не раскрывает, как часто делает такие сообщения.
Ее отчетность о прозрачности показывает, что запросы от властей растут. Во второй половине 2025 года компания передала данные более чем по 80 аккаунтам, что в четыре раза больше, чем за тот же период годом ранее.
Иногда компании даже не нужны: записи уже лежат в телефоне человека. По словам Прайса, люди нередко соглашаются показать гаджет полиции, хотя во многих случаях имеют право отказаться без ордера.
Такой же сценарий был и у Райана Шефера, студента Missouri State University, которого обвинили в повреждении 17 машин на университетской парковке. По полицейским данным, он разрешил проверить телефон, где нашли сообщения ChatGPT, отправленные вскоре после предполагаемого вандализма.
В переписке Шефер спрашивал, насколько ему «хана», и интересовался, могут ли понять, что именно он разбил несколько машин. Позже он признал вину по статье о тяжком ущербе имуществу и в июле получил пять лет испытательного срока.
Есть и гражданские споры, где чат-логи используют уже как часть discovery. В одном трудовом деле в Мичигане бывший работодатель продавца шин утверждал, что тот увел клиентов после перехода к конкуренту. Работник спрашивал ChatGPT, можно ли восстановить удаленные письма Yahoo и могут ли они быть получены через судебную повестку.
Судья позже обязал его выплатить неустановленную сумму на оплату адвокатов и разрешил делу продолжаться. Отдельно федеральный судья в Нью-Йорке прямо отказал в защите перепискам с Claude в деле финансиста Брэдли Хеппнера: прокурорам разрешили просматривать чаты, потому что Claude не адвокат, а юристы Хеппнера не советовали ему обращаться к боту.
Сэм Альтман уже говорил, что ИИ-разговорам нужна более сильная защита конфиденциальности, потому что люди все чаще обсуждают с ботами чувствительные темы. Но суды пока не признают такую привилегию, а профессор права Джорджтаунского университета Эндрю Фергюсон считает, что это может быть только началом. «Весь ваш мир теперь станет доступен полиции», сказал он.
В мае OpenAI изменила правила работы с данными пользователей ChatGPT, описав, как хранит, передаёт и удаляет переписки. Теперь эти чаты фигурируют уже не только в политике сервиса, но и в судебных делах и запросах властей, где их используют как доказательства.