Банки всё чаще ставят мобильную связь рядом с картой, вкладом и подпиской — не как отдельный телеком-продукт, а как ещё одну кнопку в своём приложении. На этом поле уже закрепились Т-Банк, «Сбер», ВТБ, Газпромбанк, ПСБ и Альфа-Банк, а в 2026 году свой виртуальный оператор запустил даже банк «Солидарность». Смысл у этой истории простой: заработать на гигабайтах — дело второе, главное удержать человека внутри своей экосистемы. Банковская сим-карта здесь становится ещё одним инструментом удержания клиента.
Сама модель почти везде одинаковая. Сети банки не строят. Они арендуют инфраструктуру у крупных операторов. По схеме MVNO работают «СберМобайл» на сетях «МегаФона» и T2, а «Т-Мобайл» использует T2, МТС и билайн. Для абонента это выглядит как обычная сим-карта с банковским брендом. Но внутри это уже часть финансового сервиса, а не просто связь.
Запуск такого проекта обходится недёшево. Чтобы за первый год закрыть крупнейшие города, виртуальному оператору может понадобиться около 1,5—1,7 млрд рублей. Сюда входят ИТ-платформа, облачная инфраструктура, закупка сим-карт, маркетинг и оплата доступа к чужой сети.
Экономика тут держится не на голосе и трафике, а на поведении клиента. Человеку дают бесплатные месяцы, скидку за перенос номера, бонусы за оплату картой и ещё пару небольших привилегий, и связь уже становится удобным поводом открыть приложение банка лишний раз. Даже если сам тариф почти не даёт прибыли, он подталкивает к вкладу, подписке, кредитке или страховке.
Результаты уже видны. По итогам 2025 года у «СберМобайла» было 6,3 млн пользователей — в 2,6 раза больше, чем годом раньше. У «Т-Мобайла» к маю 2026 года насчитывалось 5 млн платящих абонентов, а вместе с активными сим-картами за три месяца — около 7,5 млн.
Такой оператор обычно не становится основным номером. По оценкам экспертов, не более 1% клиентов используют банковскую связь как единственную, а чаще подключают её второй или третьей сим-картой. Тут всё довольно приземлённо: дешевле тариф, бонусы, поездки, защита от спама и отдельный номер для части сервисов.
У классических операторов свои сильные стороны никуда не делись. Это привычные приложения, семейные тарифы, домашний интернет и длинный набор дополнительных услуг, который в банковской оболочке повторить не так просто. Поэтому банковские MVNO не лезут сразу отбирать абонента у «большой четвёрки», а заходят через более узкий сценарий — и, по сути, более выгодный для себя.
Зато банк получает другой актив: данные о перемещениях, привычках и потреблении клиента. На их основе можно точнее настраивать антифрод-системы, предлагать продукты и оценивать риски. Из-за этого такие проекты могут окупаться пять—десять лет и всё равно оставаться в плане развития.
Давить на телеком напрямую банки всё равно не могут: их MVNO зависят от чужих сетей и условий аренды. Но конкуренция уже расширяется, а вместе с ней растут скидки, функции защиты от мошенников и сервисные надстройки вокруг связи. К 2030 году доля виртуальных операторов может дойти до 16,5%, если на рынок действительно выйдут «Яндекс» и Wildberries.
И на этом фоне связь всё заметнее становится ещё одним каналом продажи финансовых услуг. Операторы отвечают зеркально: выпускают карты, дают кешбэк и удешевляют тарифы за покупки. Рынок, где раньше спорили за минуты и гигабайты, теперь всё чаще спорит за клиента целиком.
