Археологи нашли в Узбекистане коконы тутового шелкопряда и датировали их радиоуглеродным методом примерно 1940—1765 годами до нашей эры. Выходит, жители Центральной Азии занялись шелководством на полторы-две тысячи лет раньше, чем считалось.
Находки сделали на трех памятниках сапаллинской культуры в долине Сурхандарьи на юге Узбекистана. Вместе с коконами исследователи нашли древесный уголь от шелковицы — именно ею и сегодня кормят гусениц тутового шелкопряда.
Авторы работы проверили не только возраст, но и состав белков в коконах. Протеомный анализ показал, что перед ними именно одомашненный шелкопряд Bombyx mori, хотя по форме древние коконы местами напоминают дикие.
Для Центральной Азии раньше называли куда более позднюю дату начала шелководства: уже в связи с активным использованием Великого шелкового пути. Теперь эта граница уходит глубоко в бронзовый век. И получается, что местные сообщества освоили производство шелка задолго до того, как оно стало заметной частью межрегиональной торговли.
Самый ранний китайский шелк, по современным оценкам, относится еще к неолиту, а письменные упоминания — уже ко времени династии Шан. На этом фоне центральноазиатские коконы выглядят не странной локальной находкой, а частью куда более раннего и широкого распространения технологии, чем думали раньше.
Для археологии это заметная поправка к привычной схеме, где Китай оставался единственным ранним центром шелководства, а Центральная Азия подключалась позже через торговые контакты. Теперь картина сложнее: либо технология дошла сюда очень рано, либо у местных жителей был свой устойчивый опыт работы с шелкопрядом и шелковицей.
Такие находки редко остаются одиночными. После них обычно заново смотрят музейные коллекции, старые раскопки и датировки органических остатков из соседних регионов. Если в Центральной Азии найдут еще несколько таких же ранних образцов, историю шелка на Евразийском континенте придется переписывать не только в учебниках, но и в каталогах археологических культур.