Археологи и антропологи заново посмотрели на три инкские мумии из Чили и пересобрали старые версии их гибели. Самый заметный сдвиг касается так называемого «принца Пломо»: похоже, мальчик, которого принесли в жертву во время ритуала капакоча, умер после удара тупым предметом по голове. Среди вероятных орудий исследователи называют каменную булаву. А вот две мумии с горы Серро-Эсмеральда теперь уже не выглядят жертвами удушения.
Работа вышла в Science Advances. В ней участвовали авторы из Испании, Австрии, Великобритании, Германии, Чили и ЮАР. Они использовали сразу несколько методов: компьютерную томографию, радиоуглеродное датирование, дерматоскопию и мультиизотопный анализ волос. Без такого набора тут уже не обойтись. Эти мумии изучают десятилетиями, и многие выводы держались на старых осмотрах и косвенных признаках.
«Принца Пломо» нашли еще в 1954 году на горе Серро-эль-Пломо, примерно на высоте 5400 метров. Это один из самых известных детских жертвенных комплексов инков — рядом обычно вспоминают «детей Льюльяйльяко», найденных в Аргентине в 1999 году. Те находки тоже показали: перед жертвоприношением детей поили алкоголем и давали листья коки, чтобы сам путь и ритуал прошли легче.
Новые КТ-снимки показали, что мальчик восьми-девяти лет получил смертельный удар по лобной кости. Исследователи считают, что его нанесли тупым предметом, и в числе вероятных вариантов называют каменную булаву. На одежде ребенка нашли следы пищи — похоже, туда они попали после рвоты. Авторы связывают это с тяжелой черепно-мозговой травмой незадолго до смерти.
Еще две мумии нашли в 1976 году на горе Серro-Эсмеральда на севере Чили. Это останки девочки примерно девяти-десяти лет и девушки восемнадцати-девятнадцати лет. Раньше считалось, что обеих перед смертью задушили петлей: на шеях видели следы, похожие на странгуляционные борозды.
Теперь команда с этой версией не согласна. По их данным, следы на коже имеют другое происхождение, а убедительных признаков механической асфиксии у мумий нет. Точную причину смерти ученые, впрочем, так и не назвали. Для археологии высокогорных захоронений это обычная история: ткани и кости сохраняются хорошо, но не всякая травма или сбой в организме оставляет через пять веков читаемый след.
Радиоуглеродный анализ показал и другое: все трое, скорее всего, жили в XV веке. Средние оценки для двух жертв с Серро-Эсмеральда — около 1440 и 1450 годов, для «принца Пломо» — примерно 1480-й. Это важно еще и потому, что прежние датировки по одежде уводили исследователей на 100-160 радиоуглеродных лет глубже в прошлое. Авторы допускают довольно простое объяснение: для ритуала могли взять старые, давно изготовленные ткани.
Изотопный анализ волос показал, что перед смертью все трое прошли огромные расстояния. Девочка с Серро-Эсмеральда, по расчетам авторов, преодолела около 900-1200 километров примерно за пять месяцев. Девушка прошла сопоставимый маршрут еще быстрее, а «принц Пломо» оказался рекордсменом: около 2600-2800 километров за девять месяцев.
Это хорошо ложится на то, что известно о капакоче — одном из главных ритуалов инкской державы. Детей и подростков отбирали по всей империи, везли или вели в Куско, а потом отправляли к священным вершинам. Там их либо убивали, либо оставляли умирать от холода и высоты. Такие жертвоприношения у инков были связаны с крупными событиями: смертью правителя, военной победой или стихийным бедствием.
Похожие выводы уже получали и в других исследованиях жертв капакочи. Например, анализ волос и ногтей детей с вулкана Ампато в Перу показывал употребление коки и психоактивных веществ в последние недели жизни. В случае чилийских мумий авторы тоже считают, что паломников по дороге принимали местные общины и снабжали провизией. Иначе провести ребенка через Анды на две с лишним тысячи километров было бы почти нереально.
Для андской археологии эта работа важна по двум причинам. Она убирает одну красивую, но не подтвержденную версию о массовом удушении на Серро-Эсмеральда и одновременно усиливает другую, куда более жесткую картину смерти «принца Пломо». На фоне находок из Аргентины, Перу и Чили исследователи постепенно собирают не общий миф о капакоче, а довольно подробную схему того, как инки готовили жертв, вели их через империю и что происходило на вершине в последние часы.