Фильмы показывают Марс как суровый, но покоримый мир; реальность говорит иначе. Выживание человека на Красной планете возможно — но только внутри высокоинженерных и постоянно поддерживаемых укрытий, рядом с гигантским запасом энергии, ресурсов и резервных систем.
Короткий ответ: да — технически. Практический ответ: нет, если под «жить» понимать привычную земную жизнь на открытой поверхности. Атмосфера Марса — около 1% плотности земной и на 95-96% состоит из углекислого газа; средняя температура около −62°C, ночные провалы до −87°C. Без скафандра или герметичного модуля вы погибнете за минуты от удушья, декомпрессии и замерзания.
Вариант «строим дома на поверхности и живём как на Земле» встречается в фантастике, но на практике марсианская поверхность требует защиты от радиации и поддержания давления. Чтобы сделать атмосферу Марса дыхательной, её пришлось бы увеличить примерно в 200 раз и довести до порядка 50% от земного давления — по оценкам учёных это либо невозможно, либо займёт сотни и тысячи лет. Источников углекислого газа и пара на поверхности недостаточно, чтобы само собой возникло тёплое плотное облако воздуха.
Практическое решение ближе к «подводной лодке» или «станции в лавовых трубах»: укрытия под толщей реголита или в естественных туннелях дадут защиту от галактических космических лучей и солнечных вспышек, а также помогут держать давление и температуру в приемлемых пределах.
Атмосфера Марса не только разрежена, но и ядовита для человека — это почти чистый CO2. Даже если извлекать кислород локально (технология MOXIE на марсоходе Perseverance уже показала, что это возможно в эксперименте), масштабирование системы для поселения требует значительных энергоресурсов и резервов. Тепловые потери огромны: поддержание комфортной температуры и отогрев систем — постоянная нагрузка на электроснабжение. Одномоментный сбой отопления или генерации воздуха грозит катастрофой.
Гравитация Марса — около 38% земной. На первый взгляд это плюс: легче передвигаться и переносить грузы. На практике долгосрочная жизнь в пониженной гравитации приводит к потере костной массы и мышц. Наблюдения на орбите показывают потерю костной плотности примерно 1-1,5% в месяц; компенсировать это можно систематическими тренировками, но полностью нивелировать последствия без искусственной гравитации пока нельзя. Более того, мы не знаем, как будет развиваться детский организм в 0,38g и смогут ли такие люди потом жить на Земле.
Идея посадить картошку в марсианском грунте — сценарий «Марсианина». На деле реголит полон перхлоратов — солей, токсичных для человека и растений, применяемых в ракетном топливе и пиротехнике. Прежде чем грунт станет пригодным, его надо детоксифицировать; альтернативы — гидропоника и аэропоника в замкнутых биореакторах. Такие фермы будут напоминать лаборатории: контроль воды, питательных веществ, микробиоты и энергии.
При обычном профиле миссии на Марс одна экспедиция туда и обратно займёт минимум 2-3 года — с учётом окна запуска и длительных перелётов. Задержки связи от нескольких до ~22 минут в одну сторону лишают жителей Марса возможности оперативной помощи и живого диалога с Землёй. Феномен «Earth-out-of-view», монотонность среды и ограниченный сенсорный набор (те же запахи, цвета, текстуры) — факторы риска для психики. NASA на МКС экспериментирует с «veggie pods» и другими методами, но межпланетная изоляция остаётся уникальным вызовом.
«Легко представить постоянную исследовательскую станцию, где космонавты работают по два года. Но будут ли люди хотеть жить там постоянно? Лично я сомневаюсь. Вы никогда не выйдете на поверхность без скафандра, и из‑за радиации вы, скорее всего, будете жить под землёй. Звучит авантюрно, но, думаю, как только люди попадут туда, они захотят вернуться домой.»
Dr. Jeffrey Bennett, астрофизик, Big Kid Science
Технологии двигаются — запуски ракет становятся дешевле, проекты по созданию больших межпланетных кораблей (например, Starship) развиваются, MOXIE доказал работоспособность извлечения кислорода in situ. Но разница между «доставить людей» и «поддерживать жизнь поколениям» огромна. Пока фокус реалистичных программ — научные станции с ротацией экипажей и автономными роботизированными системами, а не массовые поселения.
Открытый вопрос: что перевесит в приоритете — амбиции и коммерческие проекты, способные протолкнуть первые постоянные базы, или здравый расчёт, который оставит Марс зоной краткосрочных миссий и робототехники, пока мы не придумаем дешёвую энергию, эффективную детоксикацию грунта и способов создания искусственной гравитации?
