Появление Зендаи на фотоколле фильма Кристофера Нолана «Одиссея» обсуждали не только из-за самого образа. Поводом для спора стали и серьги Зендаи: актриса вышла к камерам в белом платье Jacquemus и украшении, сделанном из иранских золотых медальонов возрастом около 3 000 лет.
Это артефакты из Зивийского клада. Коллекцию предметов мидийского периода нашли на северо-западе Ирана в конце 1940-х, а сами медальоны относят к VII веку до нашей эры. Лондонский ювелир Глен Спиро собрал из них серьги и добавил бриллиантовую оправу.
И вот тут началась критика. Одни решили, что предметам такого возраста место в музее, а не на красной дорожке. Другие увидели в этом продолжение старой ювелирной практики: брать древние материалы и превращать их в новые вещи — только на этот раз вопрос этики встал куда острее.
Спиро не впервые работает со старинными материалами. Украшение для Зендаи вошло в его коллекцию Materials of the Old World, где он использует древние артефакты как основу для современных изделий. В этой же линии, по его словам, были колумбийский изумруд в 62 карата и золото западноафриканского племени бауле.
Ещё в 2025 году ювелир говорил в интервью журналу Galeria, что вещь возрастом в тысячи лет может выглядеть современно и «круто», даже если она оказывается на шее. Но как только речь заходит не о витрине, а о премьере с участием голливудской звезды, разговор быстро уходит от внешнего эффекта к происхождению предмета и к тому, кто вообще вправе распоряжаться таким наследием.
Тут есть и более широкий фон. На рынке luxury-ювелирки давно любят редкость, происхождение и музейный статус материала, но именно здесь проходит тонкая грань между ремеслом и культурной апроприацией. Бренды и дизайнеры годами обыгрывают исторические мотивы, однако настоящие археологические предметы вызывают куда более жёсткую реакцию, чем просто стилизация под древность.
Ситуацию подогрело и то, что украшение оказалось на Зендае — одной из самых заметных актрис поколения, да ещё на фоне выхода фильма, где она играет Афину, дочь Зевса и богиню мудрости. Для красной дорожки выбор вышел тяжёлым не только визуально, но и по смыслу.
Похожие споры возникают не впервые: музеи, коллекционеры и ювелиры уже много лет спорят о том, где заканчивается реставрация и начинается эксплуатация наследия. Просто в этот раз древний артефакт оказался не в экспозиции, а частью голливудского образа, и поэтому шум получился заметно громче.