61% генеральных директоров считают, что советы директоров подгоняют компании к внедрению ИИ быстрее, чем это имеет смысл для бизнеса. Причина скучная и дорогая: страх отстать от конкурентов. Boston Consulting Group в новом опросе зафиксировала разрыв между теми, кто отвечает за стратегию на бумаге, и теми, кто потом разгребает последствия в операционке.
Это уже не спор про модные слайды. Когда около 35% оценки работы CEO завязано на отдаче от ИИ-проектов, разговор быстро перестаёт быть академическим. Совет хочет «что-то делать с ИИ», CEO пытается понять, где технология реально экономит деньги, а где просто красиво горит бюджет.
В исследовании BCG участвовали 625 руководителей по всему миру, включая 351 CEO и 274 члена советов директоров компаний с выручкой от $100 млн. По данным опроса Split Decisions от BCG, три цифры здесь важнее остальных:
Отдельно любопытен почти комичный перекос: чем слабее уверенность совета в собственных знаниях об ИИ, тем чаще он считает, что компания движется недостаточно быстро. Корпоративный FOMO добрался до самого верха управления. Это объясняет массу решений в духе «запустим пилот сейчас, а бизнес-кейс допишем потом».
У этого нервного поведения есть понятная подкладка. За последние два года генеративный ИИ стал обязательным пунктом для квартальных звонков с инвесторами у Microsoft, Google, SAP, Salesforce и Oracle. Если компания из списка Fortune 500 не может показать стратегию по ИИ, инвесторы читают это как управленческую сонливость.
Но реальные цифры охлаждают энтузиазм лучше любого консультанта. По данным McKinsey за 2025 год, лишь небольшая доля компаний смогла перевести генеративный ИИ из стадии экспериментов в заметное влияние на прибыль хотя бы в одном бизнес-подразделении. Gartner ещё жёстче оценивала цикл хайпа вокруг GenAI и прямо предупреждала о волне завышенных ожиданий после раннего ажиотажа.
На этом фоне конфликт между CEO и советом выглядит логично. Советам проще требовать скорость и демонстрировать акционерам технологическую бодрость. Генеральному директору потом отвечать за интеграцию в ERP-системы, риски утечки данных, юридические ограничения и тот неловкий момент, когда обещанная автоматизация требует нанять ещё десять человек для проверки ответов модели.
BCG отдельно указывает на простую мысль, которую корпоративный мир упорно пытается усложнить: нужно различать задачи, где ИИ может заменить человека, и задачи, где он работает как надстройка над человеком. Это базовая развилка для бюджета и оргструктуры. Если её игнорировать, компания либо переплачивает за игрушки для презентаций совету директоров, либо режет штат там, где без человеческой проверки всё ломается.
Мы уже видели этот сюжет раньше с «цифровой трансформацией», блокчейном и метавселенными для корпораций. Разница лишь в том, что у генеративного ИИ действительно есть рабочие сценарии применения: поддержка клиентов первого уровня, поиск по внутренним документам, помощь разработчикам кода и автоматизация части рутинной аналитики. У IDC мировой рынок AI-систем должен превысить $300 млрд к 2026 году; при таких деньгах неудивительно, что советы директоров нервничают сильнее обычного.
К концу 2026 года компании начнут жёстче резать GenAI-пилоты без измеримого ROI.